instagram (1)
Министерство
Министерство
Деятельность
Деятельность
Контакты
Контакты
Размер шрифта:
a
a
a
Цвета сайта:
ц
ц
ц
Изображения:
Настройки
Настройки шрифта:
Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между буквами (Кернинг) Стандартный Средний Большой
Выбор цветовой схемы:
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Коричневым по бежевому
Зеленым по темно-коричневому

Дмитрий Потапов: «Фотография – новый взгляд на обычное и повседневное». Интервью с ульяновским фотографом

Дмитрий Потапов: «Фотография – новый взгляд на обычное и повседневное». Интервью с ульяновским фотографом

Регион: Ульяновская область

Категория: Интервью

Люди, здания, улицы, переулки – это то, чем живет город. Многие из нас спешат с работы домой, в магазины, и не замечают происходящего вокруг. Но есть те, кто ловит дыхание, ритм, жизнь города. К последним относится герой интервью, ульяновский художник, скульптор и фотограф Дмитрий Потапов.

Дмитрий Геннадьевич Потапов – член Союза художников России, художник, скульптор, фотограф. Родился в 1967 году в Ульяновске. Окончил Пензенское художественное училище имени К. А. Савицкого. Искусством фотографии увлекся с появлением цифровой техники. Основное занятие – скульптура, ее изучение через творчество в форме авторского видения искусства.

– Добрый день, Дмитрий!

Здравствуйте!

– Как получилось, что Вы увлеклись искусством фотографии?

Фотография всегда присутствовала в моей жизни. Наверное, вначале, как и все, снимал для себя: семейные праздники, природу. По профессии я скульптор и в работе часто приходилось фиксировать некоторые моменты, так я стал фотографировать наброски, потом людей, здания и серьезно увлекся этим занятием. Иногда доходит до парадокса: идешь по городу, видишь чего-нибудь интересное, необычное, а фотоаппарат доставать лень, заставляешь себя поставить сумку, достать фотоаппарат и уже не можешь остановиться, фотографируешь, пока зарядка не закончится.

– Дмитрий, как видите и где находите «свой» кадр?

Кто-то любит фотографировать бомжей, кто-то – индийских детей с большими глазами, кто-то – военные события. Наверное, это зависит от состояния человека, ведь одним нужна острота, другим тишина. Однажды у Леонардо да Винчи и Никколо Макиавелли состоялся диалог по искусству. Леонардо говорил о гениальности Микеланджело, сравнивая его с ураганом. Макиавелли при этом назвал обоих гениями, только разными по темпераменту. И действительно, работы Микеланджело пропитаны бурей, ангелы на полотнах трубят на всю Вселенную, и совершенно другой Леонардо да Винчи: его картины передают тишину, воздух на работах остановился, персонажи все в себе, ангелы никогда не смотрят в глаза. Отсюда вывод: все великое – ускользающее.

Я хожу на мероприятия, фотографирую людей, причем некоторые кадры получаются неосознанно, просто фотографирую и все. Знаю, что фотографы-профессионалы работают над кадром, говорят, что лучше десять раз подумать, прежде чем щелкнет затвор, но мне кажется, в самом процессе съемок есть некая неуловимость. К примеру, сфотографировать человека специально практически никогда не получается, если это конечно не модель, хотя бывают исключения, когда человек тебе открывается и возникает связь. Даже сейчас, с современными возможностями техники, я фотографирую «на авось» и сиюсекундно не смотрю, как вышел кадр. Вообще, считаю, что фотографии должны отлежаться. Бывает, делаешь серию, и что-нибудь попадает в кадр случайно. Вначале ты не обращаешь на это внимание, а со временем понимаешь уникальность фото.

– У Вас на фото запечатлены здания, улицы, лица Ульяновска, можно ли Вас назвать фотокраеведом?

До фотокраеведа я, конечно, не дорос, хотя много общаюсь со специалистами, занимающимися историей Симбирска-Ульяновска. Как уже говорил, мои фотографии получаются спонтанно. Фото – мое увлечение. Ульяновск, безусловно, оказывает на меня влияние. Процесс запущен, но вот во что он выльется, трудно сказать. Мне он напоминает вокзал, может быть это для меня какая-то станция. Иногда хочется уехать, но не можешь, в городе сокрыта тайна, которая не каждому открывается, и я пытаюсь ее разгадать.

– Старые или новые здания Ульяновска Вам ближе?

Мне с детства нравится модерн. В нем больше природности и он близок по энергии к Ульяновску. В это время жили и творили хорошие архитекторы, жаль, что революция помешала их развитию. Я немного застал мезонинный Симбирск конца XIX века, но потом все исчезло, порушились культовые вещи: церкви, монастыри, дома. Наступила война культур. Огромный вклад в дело сохранения памятников культуры внес Александр Николаевич Зубов. Он бился за здания, болел за Ульяновск, столько сил и своего здоровья потратил, чтобы хоть что-то отвоевать. Конечно снести и построить новодел проще, но история и культурный пласт будут утрачены.

– Ваши фотографии сделаны в Ульяновске. Есть ли в Вашей коллекции другие города?

Нет. Иногда ворчу про Ульяновск, но он мне дорог и понятен. Я в нем родился, вырос, правда, учился в Пензе, но там я уже не был 30 лет. Фотографирую только Ульяновск, ведь люди исчезают, события проходят, и, если их никто не запечатлеет, потомки про нас не узнают, будут искать прошлое, а его не будет. Культура в некотором понимании – фотоматериальная хронология. Сейчас я уже по-другому смотрю на предметы: можно прочесть их историю и понять через них себя.

– Как развивалась Ваша карьера фотографа?

Я не считаю себя профессиональным фотографом, денег на этом не зарабатываю, фотография приносит мне удовольствие. Иногда сделаешь кадр и возникает чувство, как будто что-то украл, поэтому иногда ощущаю себя неким хранителем ценностей. Вернусь к своей профессии. Скульптура – это очень длительный процесс. На одну работу может уйти полмесяца, месяц, на одну работу у меня ушел год. В это время ты уходишь в себя, вообще творческим людям характерно одиночество, так вот, погружаешься в себя, и внутри проходят некие процессы, начинают работать внутренние компьютеры, идет пересчет, начинаешь продумывать несколько вариантов действия.

Среди людей, занимающихся творчеством, многие достигают успеха, к примеру, Аркадий Пластов. Достичь этого возможно только работой над собой, когда начинаешь видеть свои недостатки. Иногда бывает: столько идей, столько идей и они все гениальные. Представляете, какой хор в голове поет, но из них нужна только одна идея и та, которая даст результат. А вдруг он окажется ошибочным и человек впадает в сомнения, ведь нельзя все увидеть в законченном виде.

С момента, когда достаю фотоаппарат, видение меняется: начинаешь обращать внимание на отражение, тень, углы, световые пятна. Делаю обычно много кадров, потому что: во-первых, я всегда смогу отобрать лучший снимок, во-вторых, когда люди не позирует, их чувства, внутренний мир открыты. Человек становится многогранен, а мне в работе, прежде всего, интересен человек, потому что человек естественен в своей природе, не систематизированный, не искусственный. Еще важно умение разглядеть человека в фотографии: высматриваешь какие-то детали, характеристики. Многие, конечно, стесняются, бояться увидеть себя, смотрят на меня, а получается, что я вижу себя в них.

Вообще хороший фотограф тот, кого не видно и не слышно. Однажды у Георгия Пинхасова была встреча со студентами факультета журналистики МГУ, он пытался объяснить, как у него получаются кадры, а он, между прочим, снимал самого Андрея Тарковского, человека, мало кого подпускающего к себе. Фотоработы Георгия были замечены российским кинорежиссером, который пригласил его делать репортаж о фильме «Сталкер».

– Есть фотографы, за успехами которых Вы следите, и работы каких фотографов выделяете?

Мне нравятся работы московского фотографа Георгия Пинхасова, сотрудника легендарного фотоагентства «Magnum Photos»: его первые работы – портреты и натюрморты, выполненные в технике сепии и серия работ в цвете «Тбилисские бани». Творчество фотографа Юрия Роста. Интересно посмотреть работы дореволюционного фотографа Сергея Прокудина-Горского, экспериментировавшего со снимками: он делал фото в цвете с помощью цветных стекол. Тогда на это у него ушло уйма времени, но это была передовая мысль. Кстати, у него был заказ от самого императора сфотографировать всю жизнь Российской империи: памятники архитектуры, достопримечательности, ярмарки, различных представителей, населявших страну, жизнь людей, все виды деятельности каждого города, уезда. Многие его фотографии сохранились до сих пор, но большинство было уничтожено в революцию.

Но про себя могу сказать, что никогда не делаю так, как кто-то. Могу отталкиваться от того, что есть, но делать свое. Да, пусть работы многих фотографов, и даже скульпторов, выполнены безупречно, но я делаю так, как я умею. У меня нет задачи скопировать технику других мастеров, мне важно найти самому путь создания работы.

Иногда я люблю смотреть обычные фотографии, даже сделанные на телефон. Многие сейчас увлекаются селфи. Вижу, как ученицы школы искусств любят позировать, вначале ведь они фотографировались бездумно, а потом, когда им рассказали про свет и тень, они сами себя стали преображать, умело вести себя в кадре.

Красота – изысканная, потрясающая, завораживающая, слепящая – всегда балансирует на грани с уродством и повезло тем людям, которые могут найти, разглядеть эту изюминку. Человек, который потратил на это уйму времени и понял это – счастливый человек.

– Помните Ваш первый фотоаппарат?

Первый – «Смена», был еще «Вилия-авто» – фотоаппарат, в котором ничего не нужно было настраивать, с автоматическим выбором выдержки, он у меня до сих пор дома хранится. Сейчас, конечно, у меня техника лучше, вообще считаю, что все должно быть качественное с самого начала.

– Ваше отношение к культуре.

Долгое время не мог назвать себя культурным человеком. Задавался вопросом – что же такое культура? Ведь в культуре у человека должна быть потребность, он в нее должен погружаться и отдыхать в ней. Вот, к примеру, картины мастеров универсальны, они вне времени и понятны, как человеку 500-летней давности, так и современному. Задача для мастеров заключалась в том, чтобы культура прошла сквозь время. Есть такие люди, которые всегда будут служить искусству, культуре, как преданные солдаты, это у них внутреннее призвание. К примеру, Варлам Шаламов в Калымских рассказах описывает жизнь заключенных ГУЛага. Там он должен был умереть, но его спас врач, выбравший Шаламова в помощники. Он вспоминал, как прибывали новые, сильные, молодые парни, в которых кровь кипела, жизнь била ключом, но через четыре месяца они сгорали и превращались в дряхлых стариков, либо погибали. Там, в лагерях, была переоценка ценностей, все там варились и тебя ненавидели за то, что ты слаб, но дохлые, ничтожные интеллигенты и священнослужители выживали благодаря вере.

Считаю, что культура – это когда после тебя остается что-то ценное в духовном смысле.

– Что для Вас скульптура?

Скульптура отнимает много времени. Некоторые люди вообще не понимают, как она может создаваться, я и сам некоторые вещи понимаю только сейчас, хотя давно этим занимаюсь. По молодости я совершал много ошибок – переделывал старые свои работы: видел в них недостатки, или были мои новые состояния. Смотрел на скульптуру и думал, если здесь чуть-чуть подправить, будет лучше, исправляешь, а получается уже другая работа. Поэтому главное уметь вовремя остановиться, уметь сказать, все, я закончил, я больше не знаю, что делать и должен чисто сердечно отпустить ее, поверить в это и только после этого к тебе придет новая мысль, новая идея. Мои работы – это и есть я сам. Стороннему наблюдателю понять сегодняшнюю мою работу можно только видев предыдущие. В этом плане мне близок Ван Гог – практически все его творчество в одном месте, в его музее. Недаром, наши мастодонты, Илья Глазунов, Шилов, к примеру, создавали свои галереи.

– 8 сентября открылась Ваша фотовыставка «Город, как непрочитанная книга» в библиотеке №24. Расскажите о ней подробнее.

На выставке представлена небольшая часть моих работ, это 52 фотографии, рассказывающих о городе, которая включает и портреты, и природу, и архитектуру. Для меня это первая фотовыставка. Представленные работы не обрезались, не были обработаны в фотошопе, то есть они передают, сделанный мною кадр. Некоторые из работ, можно сказать, уже являются историей, так как какие-то вещи просто были переделаны или их уже больше нет.

– Дмитрий, как близкие относятся к Вашему творчеству?

Мои родители, сейчас они уже пожилые, всегда хорошо относились к моему увлечению. Творческим человеком непросто быть, часто такие люди невостребованные. Ты делаешь работу, а тебе говорят про нее что-нибудь нехорошее. Безусловно, это тоже может пойти на пользу, потому что, не обтираясь, не станешь бриллиантом. У меня есть капсула времени – она находится в ДШИ №1, я там уединяюсь и живу годами. Здесь у меня происходит мыслительный процесс, мой собственный, он, наверное, и является частью Ульяновска.

Иногда ко мне приходят молодые люди, которые быть может, ищут чего-то в жизни. Конечно, здесь мало возможностей реализовать свои задумки, нужно ехать в столицу учиться.

– Какие у Вас еще есть увлечения?

Мне нравится музыка, она залетает в человека, кружится в нем, пронизывает всего. Документальное кино люблю, люблю читать, хотя последнее время больше слушаю аудиокниги. С детства у меня больше развито слуховое восприятие. Дома у нас было много пластинок, никогда их не выбрасывал, они так и лежат у меня. Надеюсь, скоро куплю проигрыватель и буду переслушивать Пушкина, сказки, серьезные вещи. Современная литература меня пугает, в 20 лет уже писатель. Как мне кажется, поэтом в этом возрасте быть можно, а писателем нет. Поэтому мне больше нравится классика: Пушкин, Лермонтов, Гоголь.

– Дмитрий, спасибо Вам за интересный разговор.

– Спасибо Вам, до свидания!

В конце хочется добавить, что город – это мы, помните об этом и просто любите его!

Фотовыставка «Город, как непрочитанная книга» работает в ульяновской библиотеке №24 имени А.С. Пушкина по адресу: ул. Карла Маркса, д. 33/2. Выставка продлится до 10 октября 2016 года.

Телефон для справок: 8(8422) 44-65-66.

Посмотреть работы Дмитрия Потапова можно на официальной странице в Вконтакте

Беседовала Ольга Шипова

вернуться к списку статей
Дата создания страницы: 14.04.2017 Дата последнего изменения страницы: 24.05.2017
Ответственный за наполнение страницы: Пресс-служба
Яндекс.Метрика