instagram (1)
Министерство
Министерство
Деятельность
Деятельность
Контакты
Контакты
Размер шрифта:
a
a
a
Цвета сайта:
ц
ц
ц
Изображения:
Настройки
Настройки шрифта:
Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между буквами (Кернинг) Стандартный Средний Большой
Выбор цветовой схемы:
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Коричневым по бежевому
Зеленым по темно-коричневому

Никогда он здесь не был и не жил…

Никогда он здесь не был и не жил…

Регион: Москва

Категория: Научная статья

<p><span>Имя Михаила Юрьевича Лермонтова со школьной скамьи нам хорошо знакомо. Его судьба неразрывно связана с Москвой, где он родился, с Тарханами, где прошло его детство и отрочество, с Кавказом, куда возила его бабушка на лечение и где закончился его земной путь. Но есть в Подмосковье усадьба, где Лермонтов никогда не бывал, но где его хорошо знали, любили и помнили. Это усадьба Остафьево. Расположилась она на реке Любуче неподалеку от Москвы. В XIX веке Остафьево входило в состав Подольского уезда. Более века имение принадлежало князьям Вяземским, представителям древнего и знатного дворянского рода, отпрыскам великого Мономаха. Об их высоком статусе свидетельствует сохранившийся до наших дней великолепный дворец, построенный в начале 19 века в стиле классицизма. На фронтоне парадного фасада красуется герб князей Вяземских: на фоне княжеской мантии, увенчанной короной, помещен щит смоленского княжества. На нем изображена артиллерийская пушка, а на ее лафете райская птица.</span></p> <p><span>Князья Вяземские на протяжении многих веков верой и правдой служили России на военном и на гражданском поприще. Были в их роду и святые. В XIX веке жена князя Льва Вяземского, княгиня Юлиания, была причислена к лику святых. Христиане молятся ей о сохранении верности в супружестве. Гостеприимную хозяйку Остафьева Веру Федоровну, супругу своего друга Петра Андреевича Вяземского, Александр Сергеевич Пушкин называл «княгиней-лебедушкой», «великодушнейшей княгиней Верой». Она обладала замечательными душевными качествами. В 1948 году князья Вяземские породнились со Столыпиными. Их сын Павел, находясь на дипломатической службе в городе Константинополе, обвенчался с Марией Аркадьевной Столыпиной. В одной из комнат остафьевского дворца находилась гравюра, на которой была запечатлена церемония венчания в константинопольском православном храме. Современник Марии Аркадьевны так характеризовал ее: «…Её наружность напоминала двух женщин: величественную королеву средних веков и библейскую женщину, покорную и святую… её появление приносило в комнату точно луч света… около неё …веяло миром прекрасной души и чистой, как у младенца, совести …»</span></p> <p><span>Мария Аркадьевна приходилась двоюродной теткой М. Ю. Лермонтову и на 5 лет была моложе племянника. Их первая встреча произошла на даче близ Петергофа, где семья Столыпиных проводила лето 1832 года. Лермонтов навестил Столыпиных с бабушкой Елизаветой Алексеевной Арсеньевой. В ту пору ему было 18 лет. Михаил Юрьевич в дальнейшем особенно сблизился с братом Марии Аркадьевны Алексеем, по прозвищу Монго. Вместе с ним он служил в лейб-гвардии гусарском полку и на Кавказе. Монго обладал прекрасной наружностью. Лермонтов увековечил родственника в поэме «Монго».</span></p> <p><span>Михаил Юрьевич и Алексей Аркадьевич были гостями петербургских литературных салонов. С будущим мужем Марии Аркадьевны Лермонтов встретился в салоне Карамзиных. Тогда Павлу Вяземскому было 20 лет. Хозяйкой салона была Екатерина Андреевна, сестра Петра Андреевича и тетка Павла. Ее гостеприимный дом посещали талантливые литераторы и старшего, и младшего поколений. Здесь в разное время побывали: В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, П. А. Валуев, А. И. Тургенев, В. Ф. Одоевский, Е. П. Ростопчина, И. П. Мятлев. </span></p> <p><span>Князь П. А. Вяземский критически относился к Михаилу Юрьевичу, он полагал, что тот негативно влияет на сына. «Лермонтов, верно, один из героев Павлуши. Дух независимости, претензия на независимость, на оригинальность и, конец, всего, что все делает навыворот», − писал он. Однажды Павел попросил Лермонтова перевести с немецкого стихотворение Гейне «Сосна и пальма», что тот для него и сделал довольно скоро. </span></p> <p><span>О гибели Михаила Юрьевича Карамзины и Вяземские узнали в августе 1841 года. Трагическую весть с Кавказа привез флигель-адъютант полковник конногвардейского полка Иван Дмитриевич Лужин. Вот что писал П.А. Вяземский по поводу получения скорбного известия: «Мы все под грустным впечатлением известия о смерти бедного Лермонтова. Большая потеря для нашей словесности. Он уже многое исполнил, а ещё более обещал. В нашу поэзию стреляют… Второй раз не дают промаха».</span></p> <p><span>Видимо, смерть поэта заставила Вяземского по-иному взглянуть на личность и талант Лермонтова. «Вы были слишком строги к нему. Разумеется, в таланте его отзывались воспоминания, впечатления чужие; но много было того, что означало сильную и коренную самобытность, которая впоследствии одолела бы всё внешнее и заимствованное», − писал он С. П. Шевыреву. Петр Андреевич пытался сопоставить значимость двух поэтов, с которыми так близко свела его судьба: «В одно время с выпискою из письма Жуковского дошло до меня известие о смерти Лермонтова. Сравните, из каких стихий образовалась жизнь и поэзия того и другого, и тогда конец их покажется натуральным последствием и заключением. Карамзин и Жуковский: в последнем отразилась жизнь первого, равно как в Лермонтове отразился Пушкин. Это может подать повод ко многим размышлениям…»</span></p> <p><span>Результатом переосмысления творчества Лермонтова стала вышедшая через шесть лет после гибели Лермонтова статья Вяземского «Взгляд на литературу нашу после смерти Пушкина» (1847). «Лермонтов имел великое дарование, но не успел, а может быть, и не умел вполне обозначить себя. Преждевременная смерть его оставила неразрешённым вопрос: заместил ли бы он Пушкина, или нет? Вероятно, нет. В природе Лермонтова не было всеобъемлемости и разнообразия природы Пушкина. В нём наравне с ним была поэтическая впечатлительность, восприимчивость и раздражительность, может быть, наравне с ним и высокое художественное чувство, но не было глубокого взгляда, бесстрастия, равновесия, которые выказались так сильно в некоторых творениях Пушкина», − писал он в статье. В дальнейшем Вяземский еще не раз оглядывался назад, сравнивая и взвешивая таланты великих русских поэтов. А в Карамзинской комнате своего дома в Остафьеве портрет М. Ю. Лермонтова (с оригинала Горбунова) он поместил между двумя портретами Пушкина. </span></p> <p><span>Личность Лермонтова, произведшая на Павла Вяземского значительное впечатление в молодости, продолжала волновать его и в зрелые годы. В 1849 году он перевел на французский язык два стихотворения Лермонтова – «Тучи» и «Есть речи – значенье…». А в 1887 году в журнале «Русский архив» была опубликована его блестящая мистификация «Лермонтов и госпожа Гомер де Гель в 1840 году». </span></p> <p><span>Дочь Павла Петровича Екатерина Павловна Шереметева в 1899 году вместе с супругом гр. С. Д. Шереметевым открыли в усадьбе Остафьево общедоступный музей. В нем до революции хранился и Остафьевский архив, включавший переписку с известными государственными и литературными деятелями XIX века, и среди находившихся в доме мемориальных вещей А. С. Пушкина и Н. М. Карамзина находился портрет знаменитого родственника М. Ю. Лермонтова. </span></p> <p><span>В 1930 году музей был ликвидирован, а мемориальные предметы вывезены. </span></p> <p><span style="font-style:italic"> С. В. Копылова.</span></p> <p><span> </span></p> <p><span> </span></p> <p><span> </span></p>
вернуться к списку статей
Дата создания страницы: 14.04.2017 Дата последнего изменения страницы: 03.05.2017
Ответственный за наполнение страницы: Пресс-служба
Яндекс.Метрика