instagram (1)
Министерство
Министерство
Деятельность
Деятельность
Контакты
Контакты
Размер шрифта:
a
a
a
Цвета сайта:
ц
ц
ц
Изображения:
Настройки
Настройки шрифта:
Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между буквами (Кернинг) Стандартный Средний Большой
Выбор цветовой схемы:
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Коричневым по бежевому
Зеленым по темно-коричневому

Шестилинейная стрелковая винтовка образца 1856 года. Горбунов С. Д.

Шестилинейная стрелковая винтовка образца 1856 года. Горбунов С. Д.

Регион: Удмуртская Республика

Категория: Научная статья

<p><span>К середине </span><span>ХIХ</span><span> столетия военным всех развитых стран стало ясно – необходимо перевооружение войск нарезным оружием. Основной технической проблемой, препятствующей этому, оставалась низкая скорострельность нарезного оружия. С одной из попыток ее увеличения – люттихским штуцером – мы ознакомились, рассмотрим теперь другие.</span></p> <p><span>Вообще технические задачи перед разработчиками стояли взаимоисключающие. С одной стороны, пуля должна свободно проходить через ствол при заряжании – следовательно, быть меньше диаметра канала ствола. С другой стороны – при выстреле надежно врезаться в нарезы, значит, диаметр пули должен быть больше диаметра канала ствола. Наибольших успехов в разрешении этой непростой проблемы добились французы.</span></p> <p><span>В 1825 году оружейник Дельвинь предложил свою систему, названную каморным штуцером. Сущность его изобретения состояла в том, что в казеннике соосно каналу ствола высверливалась глухая пороховая камора. Она являлась как бы продолжением канала ствола, но, имея меньший диаметр, создавала кольцевую ступеньку. По замыслу изобретателя, пуля, досланная в ствол, ложится на ступеньку каморы, а затем сплющивается несколькими ударами шомпола, при этом пуля несколько раздается в стороны и заполняет нарезы. Чтобы верхняя часть пули не сминалась, в головке шомпола выполняли углубление, по форме соответствующее пуле. Теоретически все просто, однако широкие испытания выявили многочисленные недостатки системы. Прежде всего, пуля при ударах в основном забивалась в камору, сминая пороховой заряд, нарезы же она заполняла явно недостаточно для придания ей требуемой стабилизации. После нескольких выстрелов узкая пороховая камора настолько забивалась нагаром, что пороховой заряд в ней не помещался и оставался большей частью в стволе. В этом случае пуля ложилась не на ступеньку, а на порох, и раздать ее было вообще невозможно. Таким образом, после нескольких выстрелов исчезали все преимущества нарезного ствола.</span></p> <p><span>Штуцер пытался усовершенствовать Тьерри, применив пулю своей конструкции. Он снабдил обычную круглую свинцовую пулю деревянным поддоном – шпигелем и просаленным пластырем. Поддон не давал пуле проваливаться в камору, а пластырь выполнял роль ершика, очищая ствол от нагара. Но трехкомпонентная (собственно пуля, поддон и скрепляющий шуруп) пуля получилась достаточно сложной и большого распространения не имела.</span></p> <p><span>Более жизнеспособную систему разработал в 1842 году полковник французской армии Тувенен, предложивший конструкцию стержневого штуцера, чрезвычайно удобную для переделки старых нарезных ружей. При переделке в казенник по оси канала ствола вворачивался стальной заостренный стержень. Пороховой заряд помещался вокруг стержня, а острый конец стержня возвышался над поверхностью пороха. При заряжании цилиндроконическая пуля проталкивалась шомполом до стержня, а затем ударами шомпола насаживалась на него. При этом за счет конуса на стержне пуля хорошо раздавалась в стороны и надежно заполняла нарезы. Система была сразу же принята на вооружение французской армии, и к началу Крымской войны подавляющая часть французских нарезных ружей была переделана соответственно ей. Кроме Франции штуцер состоял на вооружении в армиях Бельгии, Пруссии, Баварии, Саксонии и других стран.</span></p> <p><span>В России был принят на вооружение стержневой штуцер Эрнрота образца 1851 года, который получали переделкой из гладкого пехотного ружья образца 1845 года калибром 7,1 линии. При переделке нарезали нарезы в стволе, устанавливали стержень и гессенский прицел. Кроме него на вооружении состоял крепостной штуцер образца 1851 года, предложенный полковником Куликовским. В целом он повторял конструкцию Эрнрота, но имел более крупный калибр – 8,5 линии (21,59 мм), остроконечная пуля весила 76,7 г, длина ствола 800 мм. Предназначался этот монстр для обстрела со стен крепостей осаждающих, причем на дистанции в 300–400 шагов он доставал противника даже за легкими полевыми укрытиями вроде фашин или мешков с песком.</span></p> <p><span>Как водится, и эта система оказалась не без греха. При длительной службе стержень расшатывался, и получалось неровное вжатие пуль в нарезы, кроме того, вычистить от нагара кольцевой зазор между стержнем и стенкой каморы было весьма затруднительно.</span></p> <p><span>Наибольший успех, однако, выпал на долю расширительных пуль, т. е. пуль, расширяющихся под действием пороховых газов при выстреле. Оружейник-любитель Фридрих Энгельс выделял два типа таких пуль: расширяющихся под действием пороховых газов на стенки пули и сжимающихся по длине за счет кольцевых канавок на цилиндрической поверхности пули.</span></p> <p><span>Наиболее распространенным был первый тип пуль. К нему относилась уже знакомая нам пуля Нейслера для гладкоствольных ружей, по тому же принципу разрабатывались пули и для нарезных штуцеров. Первой из них была пуля профессора Венсенской стрелковой школы Тамизье. Формой эта пуля напоминала современную винтовочную, т. е. имела цилиндрическую часть с тремя кольцевыми канавками и острую оживальной формы голову. В донной части было выполнено углубление длиною почти во всю цилиндрическую часть пули. При выстреле газы, попадая в углубление, расширяли пулю и вдавливали ее в нарезы. Канавки на поверхности пули заполняли осалкой из бараньего жира и воска. Осалка уменьшала освинцовку нарезов и размягчала пороховой нагар, облегчая чистку. Эта пуля испытывалась во Франции в Венсенской стрелковой школе и показала неплохие результаты. Правда, время от времени их разрывало в стволе. Пулю пытался усовершенствовать Петерс, предложивший разместить в центре углубления стержень, который, по идее, должен был более равномерно распределять давление.</span></p> <p><span>Лучших результатов добился инструктор Венсенской стрелковой школы капитан Минье. Он участвовал в испытаниях стержневого штуцера Тувенена, и, по-видимому, тогда ему в голову пришла идея его пули. Внешне она была такой же, как и другие цилиндрооживальные пули, за исключением острого носика, который был срезан. Принципиальное ее отличие от известных ранее пуль состояло в устройстве донного углубления. Оно было выполнено в виде усеченного конуса, в начало которого был плотно вставлен железный колпачок – чашечка вроде наперстка. При выстреле колпачок газами вдавливался в углубление, расширяя пулю, т. е. принцип тот же что, и в штуцере Тувенена, только с точностью до наоборот.</span></p> <p><span>В России опыты с расширительными пулями начали в пятидесятых годах </span><span>XIX</span><span> века. Испытывались множество вариантов различных авторов, но в основном это были перепевы уже известных иноземных конструкций. В этой гонке принял участие даже сам император Николай </span><span>I</span><span>. Из предписания военного министра инспектору всей артиллерии: «Государь по докладу от 7 января 1850 года за № 18 с образцами пуль, изобретенных Минье, находя пулю сию несколько сложною, так как она составлена из двух частей (пули и чашечки), приказал, независимо от испытаний пули Минье, изготовить образец по прилагаемому, собственноручно начертанному рисунку, со внутренней пустотою, но без железной чашечки; эту пулю испытать, дабы удостовериться, не произведет ли пуля сия в этом виде того же действия, какое производит пуля Минье; это исполнить без отлагательства со всевозможным тщанием и донести в подробности для доклада с приложением самих пуль, вылитых по указанному рисунку». Разумеется, пули по «собственноручно начертанному рисунку» были изготовлены и испытаны, и, разумеется, пуля показала наилучший результат, опередив даже пулю Минье. Слава Богу, в России кроме подхалимов были и честные люди, в результате на вооружение была принята пуля Петерса, усовершенствованная русским оружейником Тиммергансом. Назвали ее почему-то бельгийской. Однако применение пули в армии, особенно для изношенных ружей, показало недостаточную прочность стенок пули и, как следствие, частые ее разрывы.</span></p> <p><span>Решено было для новых ружей использовать пулю Минье. Существенным ее недостатком, как верно заметил государь-император, являлась сложность изготовления. Для нормальной работы пулю и чашечку нужно было изготовлять с высокой точностью, в особенности чашечку и конусное углубление пули. Хитрые англичане пытались заменить железную чашечку пробкой из обожженной глины, но в конце концов остановились на деревянной пробке соответствующей формы. </span></p> <p><span>Применение продолговатых пуль породило еще одну проблему, новые пули были раза в полтора-два тяжелее круглых пуль соответствующего калибра. К примеру, применение цилиндроконических пуль к люттихскому штуцеру заставило снизить носимый боезапас с 60 до 40 патронов для сохранения неизменным его веса, в то время как боезапас в 60 патронов считался минимально допустимым и военные ратовали за его увеличение.</span></p> <p><span>Выходом из этого тупика стало уменьшение калибра оружия. В то время нормальным считался калибр от 6,6 до 7,25 линии (16,8 – 18,4 мм), и первыми пошли на его уменьшение в иностранных армиях. В Англии был принят калибр 5,77 линии (14,77 мм), в Испании – 6 линий (15,24 мм), а наименьший из принятых на вооружение калибров был в Швейцарии. Так называемый новый штуцер союзных кантонов, разработанный в 1850 году, имел калибр 4,1 линии (10,4 мм).</span></p> <p><span>В России инициатором уменьшения калибра был инспектор стрелковых батальонов генерал-лейтенант Рамзай. В 1853 году он предложил принять за прототип швейцарский штуцер, изменив его калибр таким образом, чтобы его пуля весила в два раза меньше пули Куликовского для люттихского штуцера. Его предложение было принято, и были изготовлены опытные образцы калибром 4,1 и 6 линий. Испытания показали близкие результаты для обоих калибров, но тут взвыли все оружейные заводы, заявив, что стволы менее 4,5 линии (11,43 мм) они изготовлять не могут. Им вторили военные, заявив, что «о принятии для военного оружия» калибра 4,1 линии «не может быть и речи». Таким образом, для нового ружья был утвержден калибр в 6 линий.</span></p> <p><span>Непосредственными авторами русской шестилинейной винтовки были члены Артиллерийского комитета А. В. Лядин, Л. Г. Резвый, К. И. Константинов. В 1856 году Комитет по улучшению штуцеров и ружей одобрил предложенную ими систему, и образец утвердили в том же году. Этот образец был первым военным нарезным ружьем, которому официально присвоили название «винтовка». Оружейный отдел Главного артиллерийского управления таким образом обосновал свое предложение: «…название винтовки, понятное для всякого солдата и объясняющее ему главное начало, на котором основано успешное действие нарезного оружия. Название это скорее даст солдату убеждение в достоинстве ружья, которым он вооружен, тогда как название нарезного ружья оставляет в нем уверенность, что оно простое ружье, только с некоторыми изменениями, не совсем ему понятными». Нужно заметить, что понятие «винтовка» существовало в русском языке и до этого, означая нарезное охотничье ружье небольшого калибра.</span></p> <p><span>Что же представляла собой новая винтовка? Это было ружье с обратным капсюльным замком, общей длиной 134 см и весом, со штыком, 4,816 кг. Ствол винтовки был укорочен, в сравнении с гладким пехотным ружьем, и составил 940 мм, шаг нарезов – 51 дюйм (1295 мм). Прицел был принят гессенский, усовершенствованный мастером Ижевского завода Юнгом, с делениями до 1200 шагов. От прицела люттихского штуцера он отличался тем, что барашковый винт являлся одновременно осью прицельной планки. В передней части планки появилась вторая холка с прорезью для прицеливания на 100 шагов, фиксация прицельной планки осуществлялась специальной деталью – прижимом.</span></p> <p><span>Поскольку ствол был укорочен на пять дюймов с хвостиком, на эти же пять дюймов была увеличена длина штыка, и клинок его удлинился до полуметра. Ствол винтовки и штык были оксидированы в бурый цвет, ложа окрашена под орех.</span></p> <p><span>Пуля к винтовке была принята системы Минье диаметром 5,85 линии (14,86 мм), весом 8 золотников (35,19 г), заряд 1 1/8 золотника (4,78 г). Баллистические данные винтовки намного превосходили показатели всех предыдущих армейских образцов. Так, средний радиус круга, вмещающий лучшую половину попаданий (</span><span>R</span><span>50</span><span>), составил на 100 шагов всего 5 см; результат неплохой даже для наших дней. Достаточно высока была и энергия пули, с расстояния в 25 м она пробивала 8,5 дюймовых досок, т. е. в сумме 216 мм дерева.</span></p> <p><span>В первую очередь винтовка поступила на вооружение стрелковых батальонов, несколько позднее ею вооружили унтер-офицеров всей пехоты. В 1857 году встал вопрос о вооружении винтовками всей армии. В самом деле, с уменьшением калибра и принятием на вооружение пули Минье основные недостатки нарезных ружей были исключены, а опыт недавней Крымской войны показал все преимущества массового вооружения армий нарезным оружием.</span></p> <p><span>Оружейный комитет, обсудив вопрос об образце винтовки для вооружения всей армии, пришел к выводу о целесообразности ее унификации со стрелковой винтовкой. Казалось бы, все замечательно, армия наконец получит хорошую современную винтовку. Как бы не так! В 1858 году на вооружение приняли шестилинейную пехотную винтовку, прицел которой был рассчитан на дальность 600 шагов – в два раза меньше, чем у стрелковой! К тому же было на нем всего три деления (260, 400, 600 шагов), причем все остальные характеристики винтовки остались прежними. Посчитали, что солдат «от сохи» стрелять не умеет, а этих установок вполне достаточно для стрельбы пехоты в сомкнутом строю; и прицел обеспечит на дистанциях 100–600 шагов 90% попаданий в ростовую мишень. Все как будто забыли только что закончившуюся войну, где англичане и французы воевали отнюдь не в сомкнутом строю. Ну что же, умом Россию не понять.</span></p> <p><span>Несколько больше повезло кавалеристам: по-видимому, генералы посчитали их более «продвинутыми», и на драгунской винтовке прицел был рассчитан до 800 шагов с шестью делениями (270, 400, 500, 600, 700, 800).</span></p> <p><span>На вооружение русской армии была принята и казачья винтовка. Мера была вынужденной, до этого времени все оружие и амуниция приобретались казаками за свой счет. К чему это приводило, видно из рапорта<span> </span>начальника штаба инспектора всей артиллерии (1855 год): «Вследствие жалоб о дурном качестве оружия, которым вооружены все казачьи войска, были осмотрены в подробности казачье ружье и шашка, состоявшие на вооружении одного казачьего полка, причем оказалось, что ружье Тульской работы, но не заводского, а частного изготовления. Оно собрано из приготовленных в разное время частей, замок сделан до 1800 года, как это видно из надписи «Тула» славянскими буквами, ствол позднейшего изготовления и прибор разных форм». Далее в докладе говорится, что такие ружья собираются в Туле в огромных количествах из старых частей «вольными промышленниками» и продаются купцами на Нижегородской ярмарке по цене от 1 руб. 20 коп. до 2 руб. серебром за экземпляр. Если учесть, что гладкое заводское ружье стоило в то время от 13 руб., представляете, что это был за хлам.</span></p> <p><span>Образец казачьей винтовки спроектировал в 1859 году на Дону казачий оружейный мастер Чернолихов. Поскольку предложена винтовка была «снизу», в ней в наибольшей степени была учтена специфика ее службы: ствол укорочен, спица курка, которая частенько цеплялась за одежду, заменена кольцом. Ложа узкая, так называемого азиатского типа, с прорезями вместо антабок, чтобы не брякали, спусковой скобы нет, вместо спускового крючка небольшой граненый шарик, так называемая пуговка. Прицел винтовки состоял из трех щитиков с максимальной дальностью 1000 шагов и пятью делениями. Винтовка честно прослужила до появления унитарного патрона, а некоторые технические решения, заложенные в ней, были позднее использованы в казачьей винтовке системы Бердана. Любопытно, что Чернолихов –<span> </span>первый учитель нашего знаменитого конструктора-оружейника Ф. В. Токарева.</span></p> <p><span>Принятие на вооружение новых винтовок значительно повысило боевые возможности войск. Поскольку шла очередная кавказская война, первые отзывы о качествах нового оружия поступили именно оттуда. Главнокомандующий Кавказской армией докладывал военному министру в 1859 году: «Нарезные пехотные ружья даже в том небольшом количестве, в котором они в первый раз ныне употреблялись в войсках отдельного кавказского корпуса, принесли замечательную пользу во время экспедиций нынешнего года. Везде, где употреблялось это оружие, неприятель, удерживаемый действием оного в отдаленности, не мог наносить нам чувствительного вреда, и этому преимуществу над неприятелем мы много обязаны в маловажности потерь в предприятиях трудных и опасных».</span></p> <p><span>Как ни странно, хорошие отзывы винтовка получила и у иностранцев. На Международной выставке в Париже в 1867 году русские шестилинейные винтовки всех трех заводов получили высокую оценку. Ижевский и Тульский заводы удостоились серебряной медали, а Сестрорецкий – бронзовой.</span></p> <p><span>Вообще, шестилинейная винтовка была во многом этапной в истории русского оружия и оружейного производства. При принятии ее на вооружение были впервые проведены сравнительные испытания уменьшенных калибров и обоснована возможность дальнейшего уменьшения калибра. Унификация винтовок по основным элементам конструкции позволила снизить затраты на производство и уменьшить номенклатуру выпускаемых порохов.</span></p> <p><span>На Ижевском заводе при производстве шестилинейной винтовки было впервые в России опробовано в промышленных масштабах получение стальных стволов методом глубокого сверления, причем использовалась отечественная ствольная сталь, разработанная Павлом Обуховым. </span></p> <p><span>Винтовка даже послужила поводом для дипломатического прецедента. Дело в том, что на вооружение русской армии в 1863 и 1867 годах были приняты разрывные (именно разрывные, т. е. содержащие заряд взрывчатого вещества) пули. Предназначались они для стрельбы по зарядным ящикам и другим материальным объектам с целью их поджога. Поскольку пуля образца 1867 года разрывалась и при попадании в мягкие предметы с образованием осколков, было категорически запрещено стрелять ею по людям и лошадям, а патроны выдавались только унтер-офицерам стрелковых частей и только по 10 штук. По поводу применения разрывных пуль Россия вступила в оживленную переписку с Парижем, Лондоном, Вашингтоном, Веной, Стокгольмом. Собравшись в Петербурге, Военная международная комиссия 29 ноября 1868 года приняла декларацию о запрещении разрывных пуль, все патроны с «зажигательными» пулями были разряжены. Таким образом, созванная по инициативе России Военная международная комиссия явилась предшественницей последующих Гаагских и Женевских конвенций по способам ведения войны.</span></p>
вернуться к списку статей
Дата создания страницы: 14.04.2017 Дата последнего изменения страницы: 03.05.2017
Ответственный за наполнение страницы: Пресс-служба
Вы находитесь на новой версии сайта Министерства культуры.
Сайт работает в тестовом режиме.
перейти на старую версию сайта
Яндекс.Метрика