instagram (1)
Министерство
Министерство
Деятельность
Деятельность
Контакты
Контакты
Размер шрифта:
a
a
a
Цвета сайта:
ц
ц
ц
Изображения:
Настройки
Настройки шрифта:
Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между буквами (Кернинг) Стандартный Средний Большой
Выбор цветовой схемы:
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Коричневым по бежевому
Зеленым по темно-коричневому

За 16 часов в две смены мы записывали час чистой музыки, и не чьей-нибудь, а Малера»

За 16 часов в две смены мы записывали час чистой музыки, и не чьей-нибудь, а Малера»

Регион: Республика Татарстан

Категория: Репортажи

<p>Александр Сладковский об очередном подарке судьбы в юбилейный сезон для ГСО РТ</p><p>Худрук и главный дирижер Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан делится с читателями «Бизнес-онлайн» мыслями о только что завершившейся записи трех симфоний Малера для фирмы «Мелодия» и гордостью за нового солиста-валторниста.</p><p>Мы не ищем легких путей и очень уважаем ту историческую справедливость, которую сейчас восстанавливает «Мелодия»</p><p>, У фирмы «Мелодия» возникла идея сравнить трактовки самых выдающихся произведений мирового симфонического корпуса на основе имеющихся у них фондовых записей с тем, что они считают достойным выпустить под знаком симфонического исполнительства сегодняшнего дня Напомню, «Мелодия» – главный в нашей стране фонд звукозаписей, и нынешнее руководство фирмы отдает себе отчет, что разбрасываться огромным и богатейшим наследием рекординговым советского времени было бы расточительно. Сейчас на «Мелодии» ренессанс. Это значит, что всему придумывается какой-то актуальный контекст, способный возродить или максимально заострить интерес к новой продукции, выпускаемой на тематической привязке к имеющемуся наследию.<br /></p><p>В одном из предыдущих своих рассказов, в частности, о сотрудничестве ГСО РТ с «Мелодией» и о <a href="http://www.business-gazeta.ru/blog/311542" target="_blank">записи</a> всех симфоний и инструментальных концертов Шостаковича, я упоминал о принятой на «Мелодии» антологий выпуска стратегии, т. е. полных собраний записей того или иного композитора, исполнителя того или иного, наконец, того или иного симфонического коллектива. Вот Так. Нам посчастливилось попасть в их поле зрения и нам предложили полное собрание сочинений симфонического Шостаковича . И я должен был бы быть счастлив одному этому . Но руководители фирмы, глядя вперед руководствуясь своими просветительскими и и, что уж стесняться, рыночными интересами, придумали еще одну идею. Назову ее идеей частичных перекличек какого-то подзабытого фрагмента советской музыкальной истории с нынешней ситуацией симфонической . На основе этой идеи нам сперва предложили поучаствовать в выпуске сравнительного «пакета» Первой, Пятой и Десятой симфоний Шостаковича в нашем исполнении с теми же симфониями в исполнении оркестра Московской филармонии под управлением Кирилла Кондрашина . Но по ходу дела замысел видоизменился. Нам выдали довольно внушительный шорт-лист произведений, которые могли бы пристроиться к кондрашинскими записям 1960-х – «Вальс» Равеля и много всякого другого. В списке оказались Первая, Пятая, Девятая симфонии Густава Малера. И, вы знаете, что-то заставило меня остановить свой ​​выбор именно на Малере . Сейчас объясню что.</p><p>Поскольку мы не ищем легких путей и очень уважаем ту историческую справедливость, которую сейчас восстанавливает «Мелодия» в отношении неправедно забытого прошлого, я понял, во-первых, что записать Первую, Пятую и Девятую симфонии Малера с ГСО РТ, у которого Малер, что называется, в репертуаре, – это очень показательно. Потому что для любого симфонического оркестра Малер – лакмусовая бумажка: оркестры, которые могут играть Малера не абы как, а качественно, – это и есть настоящие оркестры. Ну а во-вторых, записать Малера перед полной записью симфоний Шостаковича – просто подарок судьбы.<br /></p><p>Ведь многое в симфониях Шостаковича вдохновлено именно Малером. Если саму ситуацию малеровских записей использовать как системную подготовку к записям Шостаковича, то это же получается тот самый мастер-класс, та самая научно-практическая подготовка, о которой можно только мечтать. Ну как можно играть Шостаковича, Малера не играя?! Конечно, о связи их симфонического материала много написано специалистами, аналитиками, это не новость. Но как практик я понимаю: чтобы иметь наглость и амбиции исполнить и записать все симфонии Шостаковича, без исполнения и записи малеровских партитур этот опыт трудно называть полным.</p><p>Группы из восьми валторн – это наше достояние</p><p>Только не подумайте, что работа над записью симфоний Малера была вынужденной. Она была по-настоящему творческой. Помимо прочего, она была необходима нам логистически. Важно было понять, какой объем музыки оркестр в состоянии записать в течение определенного времени. Понимаете? Музыки объем времени и Объем ... же Они соотносимы, на этом соотношении, собственно, музыка и держится. Вот Так, три малеровских симфонии мы записали за 6 дней. на каждую ушло по две 8-часовых смены. и это – в конце напряженнейшего для оркестра 50 –го сезона. И это после только что завершенного фестиваля «Белая сирень», в программах которого оркестром было исполнено 6 симфоний Шостаковича. Да любой другой коллектив рассыпался бы после такой нагрузки! в общем, я горжусь нашими музыкантами.<br /></p><p>Вернусь еще раз к логистике. Три симфонии. Каждая идет час. В день мы тратили 8 часов на полчаса чистого музыкального результата. Два дня на симфонию и на час чистой музыки – это очень хорошо. В две смены за 16 часов мы записывали час чистой музыки, и не чьей-нибудь, а Малера – это показательно. Все-таки материал-то невероятно сложный. Более простая менее Первая симфония. В ней симфонический почерк Малера только устанавливался. Поэтому Первую симфонию мы записывали в последнюю очередь, а первой записывали Пятую симфонию. В нашей триаде симфоний она самая сложная.</p><p>Нет, конечно, все эти малеровские тексты технологически очень сложны, и для любого оркестра это высший пилотаж. Но если мы сравниваем, то Первая все же технологически проще. В ней Малер еще не такой раскрепощенный, как в Пятой, где он себе позволяет абсолютно выдающиеся, я бы сказал, экспериментальные для своего времени вещи. В третьей части Пятой симфонии очень много корно облигато ( обязательная, точнее, обязывающая валторна – .. Прим ред ). На фоне группы валторн солирующая валторна играет знаменитый ленллер , а это – самое сложное. Валторновая Такая вакханалия от первой до последней ноты. Малер вообще продвинул валторны до какого-то нереального уровня. И вот именно на солирующую партию в Пятой симфонии оркестры обычно приглашают какого –нибудь звездного валторниста из столицы .</p><p>Пару лет назад, когда мы играли в малеровскую Пятую Казани, а потом в Москве, у меня не было вариантов, и я обращался в НФОР (Национальный симфонический оркестр России) за валторнистом-солистом. ЕГО имя Станислав Давыдов . В то время у нас не было своих валторнистов , которые бы могли эту партию сыграть. А теперь есть. Из Кирова к нам в оркестр приехал работать превосходный молодой валторнист Дмитрий Бабинцев . Перед записью Я еще раз у нашего концертмейстера валторн уточнил Сергея Антонова : «Все-таки кому поручим соло?» Он без запинки ответил: «Дима справится».</p><p>Вообще, хочу сказать, группа из 8 валторн – это наше достояние. Это сложившаяся команда внутри оркестра. Такой ансамбль валторнистов, с которым можно спокойно двигаться к Шостаковичу, и делать это не ценой приглашения кого-то оттуда-отсюда, а располагать тем, что мы сами у себя вырастили и воспитали. Бабинцева мы брали на регуляторское место: это как бы помощник концертмейстера группы и его дублер, либо он садится на третью валторну, которая по всем канонам является, строго говоря, второй. Огромное Сыграть соло в скерцо Пятой симфонии Малера – это очень высокое достижение. Добавлю, Дима совсем еще молодой человек. Около 30 ему.</p><p><span></span></p><p>В самом конце юбилейного сезона мы сделали такое невероятного крещендо</p><p>Каждый эпизод по-писали разному. Сколько дублей делалось, даже не могу сказать. Самое трудное было добиться концентрации на длительный эпизод. С учетом того, что ты его несколько раз повторяешь, надо было оркестр держать в постоянном напряжении и самому находиться на пике концентрации. Стоит только расслабиться, и все будет потеряно. Не скрою, были моменты, когда дело сыпалось из рук и казалось, что сейчас все остановится. Не все было уж так гладко. Самое сложное вообще исполнять такую ​​музыку, а исполнять хорошо – еще труднее. Но ведь запись-то потом еще и люди будут слушать! И в ней все должно быть в своем роде исключительно.</p><p>Особенная ответственность, конечно, налагалась сравнением нашей работы с записями Кондрашина. Мы поневоле, по задумке, оказались в ситуации более обязывающей чем, ведь в 1960-е сделал именно Кондрашин оркестр Московской филармонии брендом. Я настаиваю на этом, невзирая на все уважение к тем, кто после Кондрашина руководил этим коллективом – Дмитрий Китаенко , Юрий Симонов . До сих пор у знатоков звездными временами московского филармонического подразумеваются времена Кондрашина . Этим И соответствовать всем запредельным требованиям, повторюсь, ответственно и сложно. Наша Работа заняла много сил, но оркестр оказался на высоте. В самом конце юбилейного сезона мы сделали такое невероятное крещендо , завершили сезон такой высокой нотой.</p><p>Предчувствуя вопрос о звукорежиссере, расскажу о Павле Лаврененкове . Это – особенный человек. Когда-то он сам играл в оркестрах – в Большом симфоническом у Федосеева, у Вероники Дударовой . Потом, получив дополнительное образование, стал заниматься звукорежиссурой. Очень востребован на опенэйрах ( открытого воздуха – концерт на открытом воздухе – . Прим ред. ), Хотя наши опенэйры записывал другой специалист – главный звукорежиссер Мариинского театра Володя Рябенко . Надо сказать, во время нашей рекординговой сессии Володя все время созванивался со мною и с Павлом , очень интересовался, как и что у нас тут происходит. Потому что именно Рябенко будет нашим звукорежиссером на записи всех симфоний Шостаковича , которая начнется 2 августа и продлится до 7 сентября. А что касается Лаврененкова, сейчас на сайте Московской филармонии все трансляционные и архивные записи его , хотя он и не является там штатной единицей. Паша – такой свободный электрон, очень востребован в стране. Я был счастлив, когда оказалось, что в дни, намеченные на запись симфоний Малера, он оказался не занят.</p><p>Всю свою аппаратуру Паша привез к нам на своем грузовичке. Собственно, аппаратура – это кабели, штук 40 микрофонов, планшет с электронными нотами и ноутбук, в который инсталлирован звукорежиссерский пульт с микшерами. Это Хозяйство занимает лишь маленький столик. Современная техника, конечно, вызывает восторг. Такие, как у Паши, студии называют «чемоданчик-студия». Вечер и ночь у нас ушли на техническую расстановку аппаратуры, а примерно один час первого дня – на саундчек. Звук и Выстраивали, осуществив небольшие правки, начали писать. К счастью, с акустикой Большого концертного зала Казани наш звуковик прекрасно знаком. Перед Универсиадой в марте-апреле 2013 года он записывал с нами и хором оперного театра Гимн Татарстана. При всем при том человек он очень скромный, все время держится как бы в тени, поэтому никакого нажима во время работы с его стороны никто не испытывал, что тоже, кстати говоря, очень важно.</p><p>Пять лет назад, когда мы писали «Антологию татарской музыки» с Филиппом Ниделем из Берлина, мы потратили столько же дней. Но сейчас мне очевидно, как та работа несравнима с нынешней. Во-Первых, по сложности это совершенно разные опыты. Во-вторых, по уровню кондиций нашего оркестра. К концу пятого дня «Антологии» я начал забываться. В буквальном смысле сносило башню, да и музыканты падали. Тогда я паниковал: «Ну о чем можно говорить, если у нас так мало сил?» Это был реальный перегруз. А что сейчас? Занятость у нас во много раз больше, чем четыре года назад. Я уже говорил, что мы только что сыграли на «Белой сирени» 6 симфоний Шостаковича. И вот оркестр записал три симфонии Малера. Смотрю и радуюсь. Выдержали Все. Оркестр в прекрасной физической форме. Между тем что было тогда и что сейчас – огромная разница.</p><p>Александр Сладковский.</p><p><span>Подробнее на </span><a href="http://www.business-gazeta.ru/article/314979" target="_blank">«Бизнес-онлайн»</a><span>.</span></p>
вернуться к списку статей
Дата создания страницы: 14.04.2017 Дата последнего изменения страницы: 14.04.2017
Ответственный за наполнение страницы: Пресс-служба
Яндекс.Метрика